Тем более щемящей и невыносимой кажется трагедия, вошедшая в их жизнь – война. И вот уже не искрящийся ласковым солнцем Киндзмараули, а суровую водку пьют герои, и идет снег, и вместо церкви – читальня…

Роман Нодара Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион», легший в основу спектакля, написан в 1960 году, когда война и все горе, которое она принесла, были не просто памятью – они были частью жизни того поколения. И видя этот уютный дворик, где все живут одной семьей, жизнерадостного Зурикелу, который то безмятежно, то взахлеб рассказывает о своей жизни, не сразу понимаешь невеселую подоплеку его бытия: действие происходит в опустевшем селе, где во время Великой Отечественной войны остались только старики; и вот они-то – бабушка, и соседи – Илико и Илларион, да еще собака Мурада, и корова Пакизо – и являются единственной семьей осиротевшего мальчика. Поэтому смерть Мурады – такая огромная потеря для него, и понятно теперь, отчего по собаке устроили настоящие поминки. И участливая корова – настоящий член семьи, потому она, то и дело, полноправно оглашает свое мнение вопросительным, одобрительным или возмущенным мычанием.

Удивительно в этом спектакле существует время: рассказ жизни Зурикелы то несется, как горная река, то замедляется, как будто рассказчик хочет остановить момент и любоваться им до бесконечности. И мы останавливаемся вместе с ним, подпадая под очарование этого своенравного ритма повествования с грузинским темпераментом. Так же порывисты и неистовы грузинские танцы, так же тихи и печальны грузинские песни. Мелодией маленьких камешков с гор звучит грузинская речь из уст возлюбленной Зурикелы – Мери, и мы окончательно оказываемся вместе с этими героями, в этой наивной истории, написанной широкими мазками и чистыми красками.

Весь спектакль – насыщенный, яркий, открытый – как глоток традиционного янтарного грузинского вина на мезге. Его и по сей день, как и много веков назад, выдерживают на кожице и косточках в огромных квери – керамических амфорах, закопанных в землю. И эти квери мы увидим в спектакле: туда провалится незадачливый Илико, который захочет бесплатно полакомиться вином соседа. Но он же самый – старый пройдоха, который разбавляет табак на продажу черным перцем, – не раздумывая отдаст бойцам свою последнюю бурку! А Зурико, который не мог осилить правил русского языка, начнет писать стихи, когда к нему придет настоящая любовь.

И все так ясно – как небо над Грузией и прозрачно – как воздух в горах: людям свойственно ошибаться и все учатся на собственных ошибках, потому что это жизнь, и прожить ее каждый может только по-своему. И не смотря на массу простых жизненных истин, которые постигают герои на наших глазах, здесь нет ни тени морализаторства! Оно даже высмеивается, и юмор здесь – терпкий, самобытный, – как свидетельство кавказской житейской мудрости и непобедимого жизнелюбия.

И хочется верить, что там, в теплой и солнечной Грузии, кусочек которой донесли создатели «Зурикелы» в нашу заснеженную Пермь, до сих пор живут такие же удивительные и открытые люди, которых не коснулся циничный и всепроникающий торнадо глобализации, где все еще течет размеренная жизнь с простыми радостями и горестями, с грузинскими танцами, застольями, песнями и вином.

 

Галина Мельникова