По ее словам, чем лучше она говорит по-русски, тем непостижимее ей кажутся беседы на нем. Лаурен призналась, что неоднозначные ответы до сих пор вызывают у нее недоумение. Например, фраза "да нет, наверное", которая, казалось бы, может быть истолкована как угодно, в действительности означает "вероятно, нет".

"В России люди любят оставлять двери открытыми", — объясняет журналистка.

Она вспомнила, как однажды поехала на Байкал, чтобы написать репортаж с фотографиями. Обзвонив местных знакомых, она так и не смогла получить конкретного ответа, когда лучше сделать снимки покрытого красивым льдом озера.

Приехав в Иркутск в марте, журналистка увидела лишь сугробы. В ответ все на один лад заявляли, что лед можно было застать лишь в феврале. Тогда она спросила жителей острова Ольхон, можно ли там сделать удачные снимки. Однако местные сказали ей, что все покрыто снегом. Приехав на место, Лаурен убедилась в обратном.

"Проблема была в том, что, когда я сказала, что мы хотим посмотреть на лед, человек, который нас принимал, истолковал мои слова по-своему", — считает она. Несмотря на ее конкретные вопросы о ледяной поверхности озера, он был уверен, что она заинтересована в достопримечательностях.

Помимо абстрактных высказываний, журналистку также ставили в тупик иностранные слова, использованные россиянами в другом значении. Она привела в пример слово "демократический". На Западе оно означает право голосовать на свободных выборах, однако в России — социальное равенство. В свою очередь, "лояльность" для русскоговорящих связана не с солидарностью, а с пониманием.

По мнению журналистки, россиянам свойственно обращать внимание не на прямое значение слова, а на связанные с ним ассоциации. Поэтому вся беседа чаще всего построена на смыслах, которые не высказаны, но подразумеваются.

"Я никогда к этому не привыкну. <…> Было бы проще, если бы я не понимала, что люди говорят", — призналась Лаурен.